Сказка все еще не дописана. Т.е., она дописана в том, что уже есть, но некоторые события еще не ясны. Они произойдут завтра или послезавтра, и тогда сказка перестанет быть песней Ши, а станет сказкой людей. Я просто жду.
Выношу из дома лишнее. Лишние деревяшки, которые просто не могут понадобиться, а если понадобятся, то найдутся где-то еще, – нет смысла устраивать склад потенциально нужных обрезков. Вот, нашлось, куда уедет та из прялок, что нуждается в реставрации. Вынесена в подъезд подушка с блеклыми орхидеями, которая была засунута в дальний угол еще год назад, когда я поняла, что именно от нее у меня болит голова. Может, голова болела от того, что принята она была «из приличия», через «не хочу», чтоб не обидеть отказом, – я люблю цветущие на окне орхидеи, но я не люблю их изображения, активно не люблю. Да и не от всякой души дарам есть место в моем доме.
Раму с вышивкой, которую заканчиваю, перевернула на станке. Почувствовала, что не хочу завершать сверху вниз. Путь будет снизу вверх, к небесам. И сразу стежки стали ложиться легко, а нитка перестала скручиваться и путаться.
Поправила перекосившуюся и переставшую закрываться дверь в ванную комнату. Мелочь, вроде бы, но в доме еще чуть ясней стало. И плакать-скрипеть дверь перестала без смазки.
Орхидеи на окне переждали пасмурные дни и, глотнув сегодня солнца, начали надувать бутоны. Хойя белла усыпана гроздьями цветов и бутонов и явно собирается цвести все лето. И еще парочка хой опять набирают цвет. Лавр настойчиво намекает на необходимость одарить его новым лучшим и большим горшком, выпивая воду за день и вешая тряпочками молодые побеги. Левая половина окна в кухне не нуждается в занавеске, так плотно и густо сплелись растения, – я сквозь них вижу только крошечные осколки неба. В кабинете растительная масса явно стремится к тому же.
Сон с перерывами стал привычен и комфортен.
Новые красивые люди устремились на огонек, едва лишь вымела хлам.
Прислушиваюсь к своим «хочу – не хочу» чутко.
Живу!