Скажите, кто в детстве, желая побольше чьего-то внимания, не желал оказаться самым полезным, самым нужным? Мальчик мечтает о том, как Та Девочка встретится с хулиганами, а он их всех раскидает и спасет ее… и она посмотрит на него сияющими благодарностью глазами! Девочка мечтает, что Тот Мальчик бросится ее защищать, а потом она будет смазывать его ссадины и прикладывать холодное к шишкам и синякам… и он будет смотреть на нее взглядом, полным нежной благодарности!
Может быть и не совсем так литературно, но нечто подобное мы все переживаем в детстве.
Потом мы взрослеем, начинаем создавать в своей жизни что-то свое и узнаем реальную опасность встреч с отморозками, реальную пульсацию боли, реальную горечь поражений, обломов, неудач. И тогда мы начинаем желать тем, кто нам мил, того же, чего желаем себе: чтобы не было опасных встреч, боли, неудач, поражений….
Мы все мечтаем в детстве, но не все мы изменяем свои мечты, взрослея годами, «по паспорту».
Инфантильные существа любого возраста самостоятельно не живут. Т.е., они имеют определенные признаки самостоятельности: устраиваются на работу, женятся и выходят замуж, рожают детей и т.п. Но они всегда находятся под чьим-то крылом, и вылезать из-под этого крыла вовсе не собираются. Соответственно, они тщательно избегают любых ситуаций, где могли бы испытать реальную боль, реальную опасность, реальную горечь, реальный страх. Их собственные страдания, уже кажущиеся им невыносимыми, не больней, чем влезть в банку с солеными огурцами пораненной рукой для человека, пережившего реальные невосполнимые потери. Инфантильные существа, мечтая спасать, геройствовать и быть незаменимыми, просто не понимают, что они желают в своем воображении тем, на кого направлены их внимание и привязанность. Не понимают за отсутствием реального опыта. Ведь их собственные проблемы и страдания всегда скоро разрешаются покровителями и опекунами так же, как в детстве: подуть на ранку и сказать «у кошки боли, у собачки боли…».
И лечится этот инфантилизм, увы, только реальной потерей, реальной трагедией, реальной опасностью… и одиночеством в этих потере, трагедии, опасности, отсутствием опекуна. Лечится, если выживают.
Человек зрелый опасается причинить боль, стать причиной чего-то неприятного, того, чего он не хочет себе, потому что знает, что это такое. Человек инфантильный опасается сделать что-то неправильно, не так, – быть виноватым. Почувствуйте разницу.
Я тут задумалась о том, насколько проще и беспроблемней оказывается жизнь, когда рядом нет никого, желающего быть перманентно полезным. Т.е., я припомнила периоды, когда такового рядом не оказывалось, и периоды, когда таковой рядом был. И, знаете, озадачилась вопросом: а так ли естественны все те сложности, в которых нам неоценимую помощь оказывают отчаянно желающие помочь?
Вот, про себя я точно знаю, что я не хочу помогать. Я хочу, чтоб вокруг меня милые мне люди не оказывались в ситуациях, в которых им помощь необходима. Конечно, если окажутся, – помогу. Но лучше обойтись без этого…. Мне хочется быть приятной тем, кто мне мил, не полезностью своей, а многими иными моими качествами.
А что вы, дорогие мои друзья, думаете по этому поводу? Находите ли вы в своем жизненном опыте увиденную мной зависимость?
