Скажите, кто в детстве, желая побольше чьего-то внимания, не желал оказаться самым полезным, самым нужным? Мальчик мечтает о том, как Та Девочка встретится с хулиганами, а он их всех раскидает и спасет ее… и она посмотрит на него сияющими благодарностью глазами! Девочка мечтает, что Тот Мальчик бросится ее защищать, а потом она будет смазывать его ссадины и прикладывать холодное к шишкам и синякам… и он будет смотреть на нее взглядом, полным нежной благодарности!
Может быть и не совсем так литературно, но нечто подобное мы все переживаем в детстве.
Потом мы взрослеем, начинаем создавать в своей жизни что-то свое и узнаем реальную опасность встреч с отморозками, реальную пульсацию боли, реальную горечь поражений, обломов, неудач. И тогда мы начинаем желать тем, кто нам мил, того же, чего желаем себе: чтобы не было опасных встреч, боли, неудач, поражений….
Мы все мечтаем в детстве, но не все мы изменяем свои мечты, взрослея годами, «по паспорту».
Инфантильные существа любого возраста самостоятельно не живут. Т.е., они имеют определенные признаки самостоятельности: устраиваются на работу, женятся и выходят замуж, рожают детей и т.п. Но они всегда находятся под чьим-то крылом, и вылезать из-под этого крыла вовсе не собираются. Соответственно, они тщательно избегают любых ситуаций, где могли бы испытать реальную боль, реальную опасность, реальную горечь, реальный страх. Их собственные страдания, уже кажущиеся им невыносимыми, не больней, чем влезть в банку с солеными огурцами пораненной рукой для человека, пережившего реальные невосполнимые потери. Инфантильные существа, мечтая спасать, геройствовать и быть незаменимыми, просто не понимают, что они желают в своем воображении тем, на кого направлены их внимание и привязанность. Не понимают за отсутствием реального опыта. Ведь их собственные проблемы и страдания всегда скоро разрешаются покровителями и опекунами так же, как в детстве: подуть на ранку и сказать «у кошки боли, у собачки боли…».
И лечится этот инфантилизм, увы, только реальной потерей, реальной трагедией, реальной опасностью… и одиночеством в этих потере, трагедии, опасности, отсутствием опекуна. Лечится, если выживают.
Человек зрелый опасается причинить боль, стать причиной чего-то неприятного, того, чего он не хочет себе, потому что знает, что это такое. Человек инфантильный опасается сделать что-то неправильно, не так, – быть виноватым. Почувствуйте разницу.
Я тут задумалась о том, насколько проще и беспроблемней оказывается жизнь, когда рядом нет никого, желающего быть перманентно полезным. Т.е., я припомнила периоды, когда такового рядом не оказывалось, и периоды, когда таковой рядом был. И, знаете, озадачилась вопросом: а так ли естественны все те сложности, в которых нам неоценимую помощь оказывают отчаянно желающие помочь?
Вот, про себя я точно знаю, что я не хочу помогать. Я хочу, чтоб вокруг меня милые мне люди не оказывались в ситуациях, в которых им помощь необходима. Конечно, если окажутся, – помогу. Но лучше обойтись без этого…. Мне хочется быть приятной тем, кто мне мил, не полезностью своей, а многими иными моими качествами.
А что вы, дорогие мои друзья, думаете по этому поводу? Находите ли вы в своем жизненном опыте увиденную мной зависимость?

А с пятнадцатого мая ее должно быть видно.
Тут ролик на английском.
Вообще же, про Нибиру я вспомнила потому, что в эту весну гало у солнца видно слишком часто. Фактически, оно есть в каждый солнечный день. У луны, когда ее удавалось увидеть, оно тоже оказывалось каждый раз. А это мне напомнило некогда читанные предсказания американских индейцев, которые говорили, что сначала светила будут светить в ореоле, а потом появится красная звезда.
Так что, теперь уже стало очень интересно, появится ли красная звезда, Нибиру, в мае на небе.

Возраст души, – Духа, – можно увидеть по дистанции обзора, по «размерам территории», по интересам человека.
Мир младенца ограничен бортиками кроватки или манежа. Ребенок растет, и его глаза выхватывают интересные предметы все дальше и дальше за пределами непосредственно ему доступного. Так и Дух любого разумного существа.
Ночью поймала в ящике нп-фильм на астрономические темы. Женщина астрофизик с улыбкой, присущей ребенку, получившему вожделенный подарок, говорила о том, что раньше черные дыры считались просто интересным экзотическим феноменом, а теперь, в свете новых открытий, отношение к ним кардинально меняется, потому что «теперь с ними нужно считаться». Ученые пришли к выводу, что все галактики имеют в своем центре спящую черную дыру, и именно эта дыра – главный механизм формирования звездных скоплений. Другой ученый, устремив взор куда-то вдаль, за пределы времен, говорил о грядущем через три миллиарда лет столкновении Млечного Пути и Туманности Андромеды, о том, что произойдет в этой катастрофе с Землей, и видно было, что его это волнует так, словно до события осталось десять лет. А кого-то вовсе не интересует и то, что происходит с природой за три тысячи километров от него, и к чему это приведет через сто лет.
Вот вам и возраст…

Мявушка начала серию постов о Святом Граале .
Я перебиваю сюда свой коммент ей и продолжу это рассуждение здесь, чтоб не мешать.

Независимо от того, была ли та чаша чашей тайной вечери, или чашей, в которую была собрана кровь Христа, это должен быть сосуд, обычный для быта той эпохи и того места, самый заурядный тогда. Ни для первого случая, ни для второго – уникальную чашу использовать не могли бы.

Иуда продал Христа за тридцать серебрянников, т.е., за тридцать серебряных шекелей. Серебряный шекель, тиррский шекель, – монета в четырнадцать грамм серебра, 14,2 – в среднем. Т.е., Иуда получил 420 грамм серебра, и это, судя по всему, была неплохая награда. Серебряный кубок объемом в двести миллилитров весит примерно 200 грамм, или чуть больше, учитывая, что изделия кустарного производства массивней обычно, чем современные, фабричные. Вряд ли кубок, содержащий в себе половину иудовой награды, был обычным предметом обихода. Т.е., это никак не мог быть сосуд причастия учеников Иисуса на Тайной вечере.
Конечно, Иосиф Аримафейский был богатым человеком, и ему было вполне по карману собрать кровь Иисуса в серебряный сосуд. Но, собрать кровь можно было, пока Иисус страдал на кресте, а в это время там были стражники и члену Синедриона было бы проблематично собирать кровь в сосуд. Иосиф выпросил у Пилата тело казненного, но у мертвеца кровь уже не течет, собирать ее поздно. Так что, скорей всего, Иосиф добыл именно копье, пронзившее сердце Иисуса, и получил от учеников чашу, которая была на Тайной вечере.
Чаши из камня, – халцедона, оникса, – тоже маловероятные претенденты на роль чаши вечери. По той же причине. Это сейчас на станках халцедоновые булыжники обтачивают без проблем. Обработка же слоистого и хрупкого под ударом камня вручную – кропотливое дело. Продукт – вещицы для богатых. Стекло? Вообще не реально. Стеклянные сосуды вошли в широкий обиход довольно поздно. Выдувать из стекла сосуды начали в Риме в начале первого века нашей эры. И тогда стекло постепенно подешевело с развитием технологии. А египетские стеклянные вещи были весьма дорогими и непрозрачными. Прозрачное стекло египтяне делать не умели.
Если Грааль – чаша вечери, то это в лучшем случае была медь, в худшем (в смысле вероятности сохранения) – глина или дерево. Я так думаю.

upd: Продолжение интересного рассказа Мявушки (и нашей дискуссии в комментах :) ).

А ведь люди бессознательно не считают вполне живыми тех, чью смерть они не знают. Тех, кто представляется им бессмертным. Смерть в человеческом восприятии – непременный атрибут жизни, жизнь подтверждающий.
Наверное, поэтому в мифологиях языческих верований кто-то из богов непременно оказывался убитым, чтоб в сознании людей укоренилась мысль, что боги – живые: Осирис, Бран… да и Иисус, по сути, выполняет ту же функцию. Хотя, на самом деле, никто из богов и не думал умирать, тем более так, как рассказывает миф.
Возможно, сознание тех людей, которые способны воспринимать божество живым без смерти, должно сильно отличаться от сознания тех, кому смерть необходима для подтверждения подлинности жизни.
А Аллах для мусульманина живой? Аллах же у них Единственный, а не Единый?

José Argüelles, The Mayan Factor / Хосе Аргуэльес, Фактор майя – интересно. Очень интересно.

И человек, оказывается, красивый. Автор.

Новый год – праздник особый. Это единственная дата, которую теперь так или иначе отмечает большая часть человечества. Волна за сутки прокатывается по всей планете…. А потом наступает спад. Такой же тотальный, как сама волна. Не замечали?
Когда я впервые обратила внимание на энергетическую опустошенность, наступающую примерно через одинадцать часов после «боя курантов», я отнесла это к естественной реакции человеческого организма: алкоголь, перевозбуждение, нарочито поддерживающееся, чтоб протянуть большую часть ночи вопреки привычному распорядку дня, – а потом реакция. Только… уже давно я живу так, что дата календарной смены года никак не нарушает естественного для меня ритма жизни. По ночам я работаю, встречаюсь с людьми, езжу по магазинам, ложась спать утром, чтоб проснуться в середине дня. Алкогольные напитки я пью только тогда, когда мне хочется, – бокал хорошего вина, или немного ликера, – и новый год никак не исключение. Т.е., если не хочется, то я не пью, что бы ни происходило вокруг. Иногда я в новый год в компании, иногда один на один с кем-то, иногда – одна. Я давно следую только своим желаниям, новогодняя ночь не исключение, так что, и тут ничто не нарушает естественного для меня течения жизни. У меня нет никаких причин ощущать энергетический спад первого января. Но я его ощущаю. И он, я теперь это знаю точно, не во мне, – он в мире.
Если я отгораживаюсь от мира, от мыслей и состояний людей, он, все равно, есть, – тянешься к земле, к небу, а они – как выжатый лимон.
Известно, что когда происходит где-то какое-то событие, когда люди объединяются в некоем едином порыве, событие приобретает энергетический потенциал и заряжает своих участников. Но, мы – не генераторы энергии. Мы – ее проводники. Берем из мира и направляем на что-то. На эмоциональном подъеме наша проводимость повышается, а значит, повышается и забор энергии из мира. Когда события локальны, то где-то в месте прохождения события люди забирают энергии больше, чем обычно, напитывают этой энергией свою «цель» (праздник, магический ритуал, революцию…), а неиспользованные целью излишки получают назад. Остальной мир в событии не участвует и этого небольшого в мировых масштабах дисбаланса не замечает.
Еще совсем недавно разница культур регулировала эти локальные энергетические всплески, поскольку происходили они в разных местах в разное время. Глобализация унифицирует культуры и синхронизирует эти «даты экстремального потребления мировой энергии». И в большей степени это делается через праздники, через театрализованные действа. Христиане, празднующие Рождество в декабре, расселились по миру, устраивают везде и всюду свой праздник, а люди любят красивый праздник независимо от культуры и веры. Почему бы не включиться в него, если дверь не закрыта и это весело? Так же все шире по миру расползается Хеллоуин. А уж новый год прочно утвердился во всех странах.
Во всем мире происходит стирание различий, унификация и стандартизация. Везде на слуху одни и те же «главные новости дня», экономики стран завязаны друг на друга, везде так или иначе насаждается общественно-политическая система с одинаковыми базовыми признаками, и формы несогласия с системой уже стали стандартными, единообразными. Стандартизация все более захватывает сферу потребления. А все это означает, что и эмоциональность постепенно приобретает некое условно-стандартное звучание. Это видно хотя бы по массовому успеху в самых разных странах самых эмоционально напряженных блокбастеров. Собственно, само слово blockbuster точно отражает суть процесса – «разрушающий квартал» – уничтожающий особенности локально-регионального эмоционального восприятия.
И все эти процессы набирают скорость.
Не так уж мало ученых, которые вовсе не склонны связывать нарастание количества изменений в мире, – глобальное потепление, изменение морских течений, усиление землетрясений, – с развитием именно техногенной цивилизации. А, может, оно связано, только чуть иначе? Именно цивилизация требует стандартизации всего и вся. Именно цивилизация настраивает людей на одну волну, настраивает синхронность. Если в мегаполисе все люди одновременно включат все имеющиеся у них под рукой электрические приборы, напряжение упадет. Если все люди в городе одновременно откроют на полную мощность все имеющиеся краны водопровода, упадет давление в трубах. Все работает потому, что всегда кто-то не пользуется в то время, когда пользуется другой. А что будет, если все люди мира одновременно хапнут из мира энергию на одной волне?
Летом выйдет новый фильм – «2012″. Какую из версий «конца света» обыгрывает он, я не знаю. Майянские источники, предсказывающие конец Пятого Солнца на конец двенадцатого года, туманно говорят о движении земли. Кто-то еще говорит о планете Нибиру. А я наблюдаю, как год от года все более очевидной становится пустота после прохождения новогодней волны. Наверное, никакой планете не понадобится сталкиваться с Землей. Достаточно, чтоб она оказалась в пределах видимости и сильно напугала уже достаточно синхронизированный и информированный мир. Или, чтоб еще что-то потрясло ВЕСЬ мир одновременно. И этого хватит. Все «вдохнут» одновременно, «вдохнут» всю энергию, до которой смогут дотянуться, и равновесие рухнет… машинка сломается.
Это все так, игра ума на подкинутую миром тему. Страшная сказка.
Но….
???

Изумительно! Сейчас по СТС док.фильм про черные дыры. Одна из недавних теорий, говорящая, что сверхмассивные черные дыры, точней, их образование в центре первичного газового облака, – условие образования звезд, галактики, из звезд состоящей.
Т.е., теория научна, но совершенно оккультна: поглощающая и разрушающая бездна – источник и причина рождения света, упорядочения материи.