про приметы

Всем известно, что упавший нож – к гостю. Мало, кто помнит, что размер предмета – сопоставим. Не ухмыляйтесь, я про величие души и ума, а не про размеры отдельных частей тела. Стучите, стучите по дереву, если упал самый малый из ножей! Помогает.

 

разговорчики

Звонит женщина молодая. Все плохо. Брак разваливается, и это она, а не он. Ей тошно смотреть. Но он – любит. И дочь любит папу. Как жить, что делать?

 

про помощь и поддержку

Вроде бы, мораль диктует, что надо помогать другим, поддерживать их и даже спасать. И вроде мы даже совсем не против заниматься этим, особенно когда речь идет о людях близких.
Только…

 

законы бытия

Страх потерять всегда относится к тому, чем на самом деле не владеешь. То, чем владеешь на самом деле, – потерять невозможно.
Если кто не догнал, – в этой сентенции заключен рецепт вечной жизни. А так же, вечных счастья, богатства, любви…. – и за что там еще цепляются люди.

 

про яблоки и счастье

Представьте себе, что человек, до визга любящий яблоки, живущий в средней полосе Европейской части России, купил в августе у бабульки на углу двадцать яблок. Принес домой, стал перекладывать из бабулькиного пакетика в тарелку, или в корзинку, и обнаружил, что одно яблоко испорченное. Что такой человек сделает? Он подумает, что бабка – курица слепая, выбросит порченное яблоко в мусор, забудет о нем тут же и с удовольствием будет грызть оставшиеся. Потому что яблок в средней полосе Европейской части России в августе – попой кушай. Обычное дело.
А теперь представьте, что человек, обожающий какой-то дорогой, редкий экзотический фрукт здесь же добыл двадцать этих фруктов. И один оказался порченным. Вы же понимаете, что съев оставшиеся хорошими девятнадцать, он, все равно, будет переживать, злиться на «сволочей-продавцов, подсунувших гниль», и, если он человек общительный, расскажет об этих сволочах друзьям, знакомым, в блоге….
Люди, счастливые по-настоящему, не агрессивны. Это не идиотическое «счастье», когда все и всегда хорошо. Это нормальное состояние, когда бывают и обломы, огорчения. Но счастья в жизни счастливых по-настоящему людей – как яблок у нас в августе. Поэтому, обломам и огорчениям эти люди, как гнилым яблокам, уделяют необходимый минимум внимания, но не больше. Говорить об этом – нет желания. А уж кипеть и брызгать ядом?.. – вообще, абсурд.
Вот так, наверное, и распознаются по-настоящему, а не на словах и из последних сил счастливые люди. Для них неприятное в жизни – проходной момент, досадная случайность, не заслуживающая обсуждения. Хороших-то яблок – до фига и еще столько же!

Стать по-настоящему счастливым легко! Для этого нет необходимости поставить галочки «выполнено» около всех пунктов длинного списка желаний и ожиданий. Для этого нужно лишь изменить фокусировку органов восприятия. Не гниль видеть на фоне размытого потока хороших плодов, а рассмотреть, из чего же состоит этот самый «фоновый», основной поток. Вы же живете, а не брак на конвейере отбираете!

 

про музеи

Два дня после вот этого мявушкиного поста в голове у меня варится что-то на тему «почему я не люблю музеи, а дома-музеи особенно», а сегодня в ленте пост в тему, и я решила-таки постучать по клавишам.
Представьте себе, на краю какого-то городка пионэры насобирали кучу металлолома (кто пионэров помнит, тот и эти кучи вспомнит). Идет себе мимо кучи какой-то дядя Федя, видит, торчит там помятый ковшик, черный от нагара. Дядя Федя ковшик за ручку потянул, оглядел, рукавом потер… Ковшик худой, ага, но, скажем, медный, или железный.
- Ага, – думает дядя Федя, – зачем же вещь-то выбросили? Запаять, залудить, и послужит еще!
И уволакивает ковшик с собой. А ежели ковшик «люминивый», может, дядя Федя вспомнит, что ему, как раз, емкость под мелочевку нужна, и тоже уволочет. А если не уволочет, то, значит, путь предмету в переплавку.
Есть вещи, которые создавались и создаются именно для того, чтоб на них смотреть и радоваться. Это – прямое жизненное назначение таких вещей. Но таких вещей гораздо меньше тех, которые создавались и создаются для не эстетических, а утилитарных нужд. Когда такие вещи изымаются из употребления, они умирают. Собственно, в старые времена, когда хорошие вещи укладывали умершему в могилу, их «убивали», отправляя душу вещей служить душе умершего в мире ином.
Музеи набиты трупами вещей древних, умерших естественным путем, от старости, или убитых ритуально при помещении в могилу. А я не люблю посещать морги. Кроме того, в музеях немало вещей, в которых еще теплится жизнь, которые хотят быть в употреблении, могут еще служить кому-то по назначению, но их кто-то признал «исторической и культурной ценностью» и запер в стеклянную клетку умирать. Концлагерь еще хуже, чем морг. И музеи для меня – помесь морга с концлагерем для вещей.
Есть дома, которые строились и строятся именно для посещения. Здания галерей, театров. Останкинский дворец, – дворец-театр. В нем можно было заночевать, но он не приспособлен для постоянного проживания.
Дома живут, пока служат своей цели, тому, для чего они были построены. Всем же известно, что пока в каком-нибудь доме кто-то живет, он может быть обшарпанным, покосившимся, но стоит, служит. А едва из вполне крепкого дома люди выезжают, из него уходит жизнь и дом ветшает на глазах, разрушается.
Во все времена одни вещи, отработав свое, умирали, чтоб даже гибелью своей послужить чему-то: металл в переплавку, перековку, черепки на дренаж, дерево – в огонь. На место старых вещей приходили другие, – лучше, удобней, прочней. Старые дома служили свой срок и либо сносились, чтоб освободить удобное место для нового, лучшего, более прочного и удобного. Или освобождали пространство для площади, улицы. Либо перестраивались, чтоб соответствовать новым требованиям. Города разрастались, естественно менялась их планировка. Потому что, города живут и меняются так же, как люди, вещи, дома.
Не скажу про всю Европу, но в Бельгии старые замки в Арденах имеют статус памятников архитектуры. Их нельзя перестраивать, нарушая исторический облик внутри и снаружи. Их нельзя модернизировать. Большая часть их, если не все, в частном владении, в каких-то из них живут временами. Но жить в них по-настоящему трудно из-за законов, не позволяющих сделать замок удобней, современней внутри. Т.е., вот еще – большие, красивые почти трупы.
Из-за этого трупного запаха я не люблю дома-музеи. И в этом я не соглашусь с Мявушкой. Пусть в музеях-особняках играют свадьбы, проводят хоть пару-тройку дней медового месяца. Пусть в дома-музеи художников, музыкантов, писателей приезжают на несколько дней художники, музыканты, писатели, чтоб почувствовать присутствие своего Мастера, прислушаться к нему. Такие «туры» могли бы стоить очень дорого, достаточно, чтоб обеспечить сохранность музеев и достаточное количество специально обученной обслуги. И в таких «турах» могли бы быть оговорены строгие правила проживания. Но дома бы ожили, воспрянули духом, опять служа своему назначению. Ну, если уж так хочется создавать такие дома-музеи.
Мне кажется, что если на сцене Останкинского дворца опять начнут играть спектакли маленькие труппы, дворец воспрянет и перестанет разрушаться.
Современный мир, на мой взгляд, тотально поражен некрофилией. А то, что создается и строится сейчас, заражено смертью. Специально заражено, чтоб обеспечить быструю смену поколений новых вещей вокруг мумий вещей старых. Чем быстрей сменяют друг друга, чем короче живут новые вещи, тем ценней и неприкосновенней делаются трупы старых. Смерть помноженная на смерть.
Можете кидаться тапками, защищая «культурные достояния». Но я думаю, что истинная культура в способности создавать то, что служит долго, экономя ресурсы и силы. Эта культура вырастает из прошлого и тянется к будущему. Живая культура – не в затрате ресурсов и сил на повышение ценности отжившего. За старое цепляются так жадно тогда, когда в настоящем – труха.

 

повторение пройденного

Отвечала сейчас на очередное письмо и решила ответ запостить сюда, чуть отредактировав. Да, я об этом писала уже не раз, пишу регулярно. Но письма приходят. Значит, имеет смысл повторять опять и опять, на разные лады.

Попробуйте проделать простую работу. Возьмите листы бумаги, и сначала тщательно вспомните и запишите все ваши удачи, достижения и счастливые случаи. Ну, скажем, за последние семь лет.
А потом так же тщательно запишите ваши неудачи, провалы и несчастные случаи.
И посмотрите, чего больше.
Зачем?
Я думаю, многим людям, свойственно лучше запоминать плохое. От этого жизнь кажется чередой проблем. А если научиться помнить именно хорошее и радоваться этому хорошему не сиюминутно, когда оно случилось, а все время, перебирая, как четки, и смакуя, то и во многом из того, что сейчас кажется только плохим, найдется достаточно хорошего. Возникнет привычка видеть это хорошее и не забывать о нем.
Пример? Когда прошлым летом ушел в собачий рай мой пес, мне, конечно, было грустно, что большая черная морда не провожает больше каждое мое движение взглядом. Но я радовалась тому, что он решил не устраивать себе болезнь на долгое время и ушел быстро. И тому, что у меня появилась бОльшая степень свободы в передвижениях: летом он жил в деревне, а зимой я могла куда-то поехать только с ним, и то, недалеко и не надолго.
Вот так.
Попробуйте.
Сглазы, порчи и проклятья, – на самом деле, явление редкое. Чаще люди сами портят себе жизнь, сосредотачиваясь именно на плохих аспектах событий, и мгновенно забывая все хорошее, считая, что хорошее – это по умолчанию, оно само должно быть, бить в глаза, без малейшего усилия со стороны человека.

 

еще клочки

Все же, я не права была, когда под утро писала о вере. Люди не совсем утратили веру. В большинстве своем они утратили веру в сильное, красивое, хорошее, но легко верят в плохое.

В экономический кризис поверили почти все. Причем, поверили в его существование не столько глобально, сколько лично для себя. Представьте, что человек имеет работу, имеет зарплату, но на фирме прошли увольнения и будут еще. Мало людей, верящих в то, что его-то не уволят, не могут уволить. Большинство верят обратному и в глубине души ожидают с опасением. С работы, может быть, и не уволят, но разве это жизнь?
Два человека имеют одинаковый месячный доход. Но один уверен в том, что он вполне обеспечен, и легко тратит деньги на воплощение своих желаний, а другой считает, что средств впритык, ожидает непредвиденных расходов (звучит-то как!!!), регулярно их получает и всячески себя ограничивает. Догадайтесь, кто из них, одинаково обеспеченных, богат, а кто беден? Кто станет еще богаче, а кто – еще бедней?
У человека раз-другой где-то что-то заболело и он начинает прислушиваться к себе. Разумеется, там заболит еще раз-другой. Человек идет ко врачу, врач ничего не находит. Вы много видели людей, которые после этого верят в то, что все фигня и это был глюк, а не в некомпетентность врача и медицины вообще?

Все, ходившие рядом с эзотерикой и психологией, знают про эгрегоры и мыслеформы, и про то, что эгрегоры требуют подпитки верой. Боги живут, пока в них верят. Идея живет, пока ею кто-то горит. Любая мыслеформа питается тем же. Любая. А проект развития события, обдумываемое многократно предположение, – это уже мыслеформа. И так называемое «знание», что при таких-то исходных данных возможно лишь такое-то развитие событий – это тоже мыслеформа. «Чудо» случается там, где кто-то говорит: «это для вас верно, что из этого следует вот то, а для меня это в корне неверно, у меня будет иначе», – и не позволяет себе ни на мгновения усомниться. Верит в свою правоту. Ага.

 

ворох обрывков

Ощущение, что время и пространство были сжаты до сих пор, как тугая пружина. И теперь пружина разворачивается. Идеи, события, воплощения, открытия, встречи, исполнения – все врывается в жизнь разом, разнося в клочья то, что казалось еще вполне прочным, но изнутри обветшало и истлело, смахивая пыль и мусор с того, что давно было задвинуто в дальний угол, и теперь блестит в лучах солнца, заявляя свое присутствие и свою своевременность.
Беда людей в том, что они разучились верить. Для того, чтоб поверить в существование чего-то им нужны подтверждения и доказательства, и они страшно гордятся таким образом своих мышления и восприятия мира. Да, когда-то давно боги и маги тоже являли чудеса, чтоб пробудить веру. Но тогда вера в людях жила, ее нужно было лишь акцентировать на чем-то. Теперь чудес мало. Теперь к явлению чуда нужно приложить, ага, это очень смешно, научный эксперимент с многократным повторением этого чуда для того, чтоб его можно было исследовать, признать, что оно есть, но наука его объяснить не может. Вот тогда они в чудо поверят.
А знаете, каким боком выходит утрата способности верить? Без веры невозможно желать. Хотеть можно, можно мечтать, можно планировать и воображать. А вот желать, в том самом, магическом смысле, – невозможно. Желание подразумевает веру. Магическое желание. То самое, которое непременно исполняется. И за исполнение которого не нужно потом расплачиваться, как за ипотеку. Желание подразумевает способность верить. Нет, не обязательно в Творца, Богов, что-то заоблачное и запредельное. Хотя бы в силу самого желания – верить необходимо.
А еще… Вы заметили? – те, кто утратил способность верить, кто забыл, как это, или так и не научился это делать, они страшно возбуждаются, встречая человека, верить умеющего. И немедленно стараются влезть к нему со своими супер-пупер научными доказательствами. Очень хотят веру порушить. Ну, еще бы! У них нет, а у этого есть…
Вот же, Дюма-отец написал «Графа Монте-Кристо», – роман о магии веры и желания. Это не просто приключенческий роман богемного любителя гашиша, а, на самом-то деле, глубокое исследование схемы действия истинного Желания, написанное масоном. Вера, разбуженная аббатом, дала власть, власть и вера работали на исполнение желаний, а это привело к переосмыслению всей жизни и всех желаний вообще. С детства люблю этот роман и никогда не понимала слепоты тех, кто видит в нем только развлекательное чтиво. На самом деле, это неплохой учебник. Для тех, кто не отказался верить.
Вообще-то, в голове моей был целый рой мыслей на эту тему. И даже было поползновение что-то внятное написать. Но на внятное катастрофически не хватает времени. Пружина-то разворачивается! Так что, выплеснула вам обрывки…. Уж, извините.

 

дополним?

К цитате из комментов:
«Не нужно зацикливаться на исправлении недостатков. Сконцентрируйтесь на развитии своих достоинств.» (спасибо, Саш, за цитату)
Не выясняйте свои достоинства у друзей и близких. Для них часто достоинством является то, что создает им комфорт. Всего лишь.
Подумайте, что вы в себе любите, что хотите в себе любить, но, может быть, не смеете, потому что это «что-то» не слишком заметно, не слишком велико (гусары, молчать! ). Вот это и развивайте. А там и еще что-то найдется.