====

Сказка пишется… не быстро, слово за слово…. И, странное…., вдруг вспоминаются другие сказки, те, что были услышаны… и… ощутила присутствие слушателя всех тех моих сказок… так ясно, что обернулась, ожидая увидеть. Грустно стало. Неповторимо. Невосполнимо. Да и сказка такая пишется….

 

Травные дела, бытовуха

Приехал свежий запас пустых желатиновых капсул (Ленк, спасибо за помощь, и за вложенный подарок спасибо!). На радостях я намешала и заполнила себе травных порошков «от души», так, что с трудом упихнулось в штатную пластмассовую черную баночку. А то, на себе пришлось экономить в последний месяц, оставляя драгоценные капсулы для страждущих.

 

Звук

Еще в предсамайновской поездке, слушая разгулявшийся в ночи ветер, я ловила едва слышимые из другой реальности звуки Дикой Охоты и желала яркого и сильного, прямо здесь, звучания охотничьего рога, предвкушая, что звук этот, дай ему прозвучать в полную силу, превратит просто сильный ветер в бурю. 

 

цацки

Вы не задумывались, с чем конкретно связано ваше желание снять одни цацки и надеть другие?

 

на пороге

Вчера прибыл первый из кристаллов, – крупный сросток эпидота, оливково-зеленый, массивный, приятно тяжелый в ладони. Ощущение Силы и Гармонии. Очень вовремя он пришел. Так ощущается.
«Волшебный чемоданчик», старый-старый уже кейс, когда-то для аудиокассет (кто-то еще помнит, что они были?), много лет служащий для упаковки в дорогу всяких мажьих штучек, собран. Удивительно вместителен он, несмотря на малые размеры. Мантия только то укладывается в саквояж, то опять убирается в ящик алтаря, – так и не пойму никак, нужна она мне в этот раз, или так и не понадобится. Наверное, нет.
Первый раз полностью и без сомнений ощущаю Самайн концом предыдущего и началом нового… года? этапа? …
И есть нечто, про что, не раскрывая и не расшифровывая, хочется сказать: «и пусть так будет!»

 

Самайн

Впереди опять дороги. Дороги мира этого и Дороги миров Иных. Впереди – растворение уже ставших зыбкими границ между мирами, растворение почти полное, хоть и всего на несколько часов. Впереди – свет оранжевых свечей и тьма скрытых страхов. Скрытых вплоть до тех нескольких часов, когда границ не будет. Впереди – освобождение от пут для одних и борьба не на жизнь, а на смерть, для других.
Хотите – верьте, хотите – не верьте, но этот Саман – особый в бесконечном верчении Великого Колеса. Скрипнет последний раз песок, давно попавший во втулку Колеса, и облачком пыли осядет на дорогу. Для многих, мечущихся между миром этим и Иным, скроются Те тропинки навсегда. Время, когда что-то можно сделать только «сейчас», а не «с понедельника» или «с первого числа».
Потому, я не поздравлю празднующих. Я пожелаю каждому из вас сделать свой выбор и сделать свой шаг, а не быть опавшей листвой, носимой ветром Повелителя Бури.
________________________
техническое
Трансляции в жж совсем ненадежны. Хотите читать, не пропуская, подключайте вордпрессовские ленты, интересные вам, в независимые ридеры, или просто заходите часто. Потому что, опять трансляции жж пропустили несколько дней.

 

Дороги трудны, но хуже без дорог….

Волшебство началось еще в четверг на уроке-экзамене, из-за которого я, собственно, и выпала из жизни на некоторое время… на последнюю перед ним неделю точно. После того, как пятеро из семи продемонстрировали наглядно мне и друг другу, что могут сделать больше, чем думали, что могут сделать, мне случилось повторить их подвиг. Сразу же. А потому, в ночи в дальнюю дорогу в волшебное место отправилась уже не «непонятно пока какая», а вполне себе волшебная компания. И чудеса нанизывались и дальше на цепочку часов непрерывно. Узнавать себя и узнавать друг друга, слушать песни гор и ветра, песни бубнов и варгана в руках колдунов, говорить с Древними и творить апрельский день за неделю до Самайна, знаки и символы вокруг и в снах, ярко-зеленое как трава вдруг варево в котле и шелест катящихся с горы камней, пара коршунов над головой, летящих крыло к крылу, и псы бури, завывающие на рассвете с веселым азартом Охоты…. Если перечислять все, что было ценно, неповторимо, волшебно, неожиданно и ожидаемо, создано и ниспослано за непрерывные без малого семьдесят часов, это будет не одна страница….
Мы все безумны по человеческим меркам, так же, как безумны по меркам нашим меряющие нас люди, лишающие себя волшебства добровольными движениями страха и жажды безопасности и покоя. Одежда пропахла дымом костра, сухой травой и полынью, белой пылью и влагой чистой холодной реки, медом и духом горячего, только из печки, яблочного пирога… Кожа хранит тепло прикосновений родных существ, совсем дотоле незнакомых, оказывается, даже если были знакомы давно, и таких знакомых, даже если встретились впервые….
Золотые тыквы лежат горкой в предвкушении Самайна. Два обезглавленных гуся, гусь и гусыня, ждут быть ощипанными, приготовленными с тыквой и яблоками и съеденными с удовольствием, с каким только и можно есть настоящую осеннюю еду. Тончайший серый песок со дна древнего моря, увидевший свет вчера лишь после долгих тысячелетий тьмы, заполнит теперь жаровню и курительницы, а камни, хранящие память о месте Силы и Волшебства скоро лягут на свои места в стенах, передавая эту Силу моему жилью. Черная земля, не знавшая плуга, наполнит новой энергией самые волшебные из растений на моих окнах. Широкая липовая доска и хорошо высушенный брус дуба ждут воплощения чего-то в себе под лезвием резака. Пакет с целебными упругими и влажными водорослями пахнет морем, которого больше никогда не будет. Рамка сотов светится сохраненным солнцем прошедшего лета…
Запахи, ощущения, образы и предметы, сказанные слова и невысказанные словами яркие и искренние чувства… Находки и новые пунктиры поиска…. Три дня передышки, осмысления, а потом опять ленты дорог, запахи, звуки, ветер и дождь, новые лица и новые повороты известного незнакомого….
Желаю вам!

__________________
И картинка…. Холодная вода чистой речки…. Вода, которую можно зачерпнуть ладонью и пить…

 

котелок

Приехал, наконец, деньрожденьевский подарок мне от Иришки, – не миниатюрный, в кружку, а вполне себе объемный трехногий чугунный котелок с крышкой с трикветрами на боках. И кивок с улыбкой из Урыва долетел. Так что, поедет предварительно дома отмытый котелок в волшебные меловые горы, чтоб быть почищенным песочком. А потом разведу костер (у подножия Мать-горы!) и отожгу там чугун, и перекалю в нем масло. И будет котелок тогда настоящим, в котором еду и питье волшебные сварить можно. С силой от Мать-горы, от ее тайных пещер! А то, надоело мне фондюшницей пользоваться. Крышки у нее нет, и над костром не повесишь. А казан – он большой слишком, когда надо что-то в небольшом количестве.
Потому как, западники изготавливают, конечно, и продают прибамбасы колдовские, но все в форме полуфабрикатов. Что, впрочем, правильно весьма.
_______________________

А после урока тут такие вихри продолжают летать! Сначала загасить-прибрать хотела, но посмотрела и решила, пусть вьются. Перед сном уберу.

 

разговорчики

Звонит женщина молодая. Все плохо. Брак разваливается, и это она, а не он. Ей тошно смотреть. Но он – любит. И дочь любит папу. Как жить, что делать?
Слушаю, спрашиваю… Нет, он не плох, он хороший, и зарабатывает, старается, и в отпуска придумывает каждый раз новое направление, чтоб всем троим интересно было. Но секса с ним не хочется. Совсем. Противно? Нет, не так, чтоб совсем. Просто, никак, и от этого противно напрягаться.
- Влюбись в него, – назначаю я лечение.
И получаю тотальное непонимание в ответ.
- Как я могу влюбиться, если я его знаю, как облупленного? Чтоб влюбиться, нужна новизна.
- Знаешь? – мне смешно, – Ты знаешь, сколько сахара он кладет в кофе, какой стиль обуви предпочитает, его любимые фильм и анекдот и сколько времени он торчит в ванной. Ты знаешь, может быть, каким он был, когда ты забеременела и перестала на него смотреть. А сейчас он – какой? Кто? О чем он думает, когда смотрит на твое лицо за ужином? О чем он думает, когда едет на работу? Какие мечты живут в его душе, большие и маленькие? Наконец, что он отвечает, когда слышит: «да, не парься, пошли ее на фиг! дочку будешь по выходным брать».
На другом конце линии повисает молчание, до-о-олгое…. Потом, вдруг, уже другим, напряженным голосом:
- А ему так говорят?
- А ты не знаешь, милая! Ты вообще ничего про него не знаешь! Я тебе о том и толкую!
Мне, на самом деле, весело. Люди правы, говоря, что нельзя влюбиться в того же человека, нельзя войти в ту же реку… Только, человек, как река, меняется ежеминутно. И влюбляться в него можно хоть каждый день заново. Если видеть его самого, настоящего, а не старый снимок затертых времен, сохраненный памятью.
Я-то это точно знаю.

 

вещи дома

Я люблю старые вещи, вещи с историей. Конечно, не все подряд. Но пока ни разу не ошиблась, выбирая предметы для себя по фотографиям. Гонг с пикси как поселился на краешке алтаря, так и стоит там, словно всегда был тут. Перед тем, как лечь спать, я тихонько касаюсь бронзовой тарелки колотушкой, и замирающая волна тихого звона создает волшебную, чистую и приятную атмосферу для сна. Старинная бутылочная пробка с бронзовым фазаном словно бы добавляет аромата и вкуса темному бургундскому, льющемуся из горлышка бутылки в серебряный кубок, в котором вино так быстро и правильно согревается ладонями. Старинная чернильница так согласуется со старинными же, начала прошлого века железными перышками в оловянной тяжелой ручке, что вместе они словно подсказывают стиль писем, помогают вязать слова.
Правильно выбранные старые вещи дополняют своим звучанием собственную внутреннюю музыку, открывая новые, до того неведомые в себе состояния и настроения, делают богаче красками жизни собственный мир.
Этот старинный дорожный письменный столик. Я заполнила его полагающимися ему вещами, закрыла, поставила на стол, а потом медленно, вслушиваясь, стала открывать опять. Закрыв глаза, чтоб ничто не мешало видеть, приблизив к нему лицо, чтоб чувствовать запахи.
Он пахнет старым теплым и прочным домом, в котором топились зимой печи. Наверное, освещался дом газовыми лампами. Он пахнет деревянными полами, натертыми воском, тяжелыми темными портьерами, скрывающими большое для старого дома окно. Руки немолодой женщины в темном платье и с волосами, подобранными в белый головной убор прислуги, стирали с него пыль, а руки хозяина, аккуратного и педантичного мужчины, открывали, переставляли чернильницу наверх и клали на зеленое сукно лист бумаги, чтоб писать письмо.
Похоже, ящичек использовался точно так же, как собираюсь использовать его я. Похоже, он и подсказал, как ему привычно быть, – не дорожным столиком, а домашней компактной конторкой, удобной своими размерами тому, кто не должен писать ежедневно много-много бумаг. По крайней мере, самые свежие его воспоминания о работе именно таковы.
Они принес с собой настроение и атмосферу, и одним своим вселением разрешил мои сомнения по поводу нескольких предметов в моем доме. Словно бы своим весом перетянул, наконец, чашу весов в оду из возможных сторон.
Открытый, он ждет бумаги, ждет слов. Потому я закрываю его пока, складываю. Прошу подождать. И он закрывается неожиданно легко, поправив в себе старческую тугость, бывшую еще час назад, помолодев как-то даже внешне, – закрывается, точно зная, что у него опять есть жизнь, а не печальное безделье, что у него опять будет работа, что он нужен по-настоящему, а не ценен антикварностью.
А я уже подыскала в каталоге подходящий для него высокий комод, достаточно широкий и для того, чтоб рядом с ящичком поставить и настольную лампу. Может, подыскать ему в компанию и лампу рабочую с подходящей историей? Будет, с кем поболтать, когда не заняты…
_____________________

Вот и лампу подыскала для ящичка в компанию…Правда, база старинная бронзовая для лампы приедет из Англии, детальки для установки колпака – из Штатов. А электрику уже здесь куплю-соберу. Где бы пергаментной кожи кусок нарыть, чтоб колпак сваять стильный, а?