Год назад она ушла. В последние дни она вспоминалась, – вспышками картинок в памяти, упоминаниями «между строк». Ночью, когда легла спать, на грани сна в мозгу вспыхнуло напоминание о годовщине. И я обратилась к Великой с просьбой об отдыхе для этой души между жизнями и о легком счастье в следующей жизни.
А сейчас я задумалась и поняла, что я – такая же, как она. Я – ее наследница, единственная, несмотря на детей и иных внуков.
Один из тех, кто знал меня близко и сумел, позволил себе понять и поверить, сказал однажды, что сердце мое – живое, быстрое и холодное, как лесной родник. Ее сердце было таким же. В ее сердце жила только одна страсть за многими симпатиями и привязанностями, – ее единственный сын, которому она искорежила жизнь своим деспотизмом. Дочь, муж и все прочие – это были привязанности, отношение, – разной степени прочности и теплоты. А страсть – одна. И той она не дала свободы. Но и тогда, когда она уже потеряла себя, потеряла связь с реальностью, единственное, что живо и с чувством шептала она – «мальчик мой!». Может быть и не цеплялась бы она так отчаянно за жизнь, если бы не погиб ее сын глупо и рано, ею лишенный в жизни опоры. Она боялась уходить с тяжестью этой вины на плечах. Пусть простится эта вина колдунье, пусть будет мир между ними. Рядом с ней я научилась не быть деспотом своему мальчику, и пусть зачтется эта наука ей.
Колдунья, походя учившая меня мелким хитростям ремесла с раннего моего детства. Мимоходом, к случаю, одаривавшая приемами, настройками, заклинаниями и рецептами, учившая власти, и боявшая в конце жизни именно потому, что научила. Пусть и между нами будет мир во всех жизнях.
У меня нет чувства потери. Я не умею сожалеть о том, что уже миновало. Я признательна ей за то, что она предоставила мне, чему дала научиться, и несу это дальше. А чувство… его словами не рассказать. Оно в сердце, таком же, как у нее, – живом, быстром и холодном, как лесной родник.
Март 31, 2009
Январь 21, 2009
В духовке, в большом глубоком противне, старательно укутанном фольгой, томится жаркое. Да, конечно, его лучше бы в горшке-чугуне, но нет у меня емкости, вмещающей почти два килограмма мяса и столько же картошки.
Я регулярно сейчас испытываю Щастье, потому что, можно готовить МНОГО!!! Готовить что-то – само по себе удовольствие, а готовить много – это, в моей классификации, Щастье!
Жаркое – из той самой правильной свининки с рынка. И туда подлито немного бульона от варки правильной деревенской курицы. Остальному бульону предстоит стать супом-лапшой. Конечно, лапша на курице совсем не то, что лапша на петухе, но много лучше, чем лапша на бройлере. Пожалела, что не купила у той тетушки голов куриных, – они были там. В следующее воскресенье непременно именно за ними съезжу. За ними и другими потрохами, чтоб воссоздать щи на куриной всякой требухе из свежей капусты, что очень вкусно готовила тетка моя в Молдавии.
__________
Застопорилась в создании одной из флешмобовских вещиц, потому что душа требует черного цвета, а акрил черный я давно купить никак не могу, – не оказывается его ни в Леонардо, ни в ОБИ. Видимо, придется в Передвижник ехать.
Январь 12, 2009
Все-таки, в мутациях есть свой плюс. Я имею в виду какие-то генетические «ненормальности», наследуемые стабильно из поколения в поколение. А плюс в том, что одному из носителей достаточно потратить время на общение с медициной, чтоб все остальные знали, что это и как с этим обращаться.
Вот, в нашей семье терпимо к хождению по врачам и обследованиям относится мой папа. Именно он и выяснил, что и у теперь уже давно ушедших старших из нашей семьи, и у нас троих – аллергия на холод. Генетическая мутация. Непереносимость понижения температуры на улице ниже нуля, острая чувствительность к такому понижению, независимо от того, какая температура в помещении, где мы находимся. Причем, реакция накапливается с годами, и если в юные годы это просто неприятное ощущение, то со временем от холода снаружи начинается жуткая чесотка в строго определенных раз и навсегда местах. У папы – лопатки. У меня – на позвоночнике, да так, что темное пигментное пятно получилось.
Не живут эльфы при минусовой, это факт. Или, плохо живут.
Кстати, поскольку у нас еще несколько семейных наследуемых отклонений: хронический насморк, высокий болевой порог, низкая чувствительность к растительным ядам и еще всякие мелочи, – я думаю, это одна и та же мутация, только разные ее грани. Потому что, имеющий в нашей семье один из признаков, имеет их все. И все, имевшие эти симптомы, имели колдовские способности, пользовались ими.
